2011 - Gavin Castleton translation in Russian

2011

I thought I'd surprise Keta this afternoon
Saturdays I usually have to work all day
But I got someone to cover the second half of my shift
And yesterday I bought us two tickets to the game

I drove home, tried to park the car in the lot
But a beat up SUV was parked in our rented space
She was definitely home but the front door was locked
A chair squeaked when I put the key in the slot

When I came into the kitchen they were rushing to talk—awkward
Like they hadn't had the time to pick out a topic
She introduced him but I knew exactly who he was
It was Ben who was always playing down at the club

For the last week his name kept popping up here and there
He played every Thursday night when Keta worked the bar
When I joked that they were dating, she would play with her hair
I found his CD tucked under the seat in the car

I shook his hand, imagined I could smell the sex on it
By the time I got my jacket on the rack he was gone
I pulled out the tickets and put them on the table
Changed my shirt, grabbed my hat, and put my jacket back on

She didn't say much as we drove down to the field
I kept both hands up high on the wheel
I said, "You should be happy" but I wasn't sure how I meant it
And she answered, "Don't tell me how the fuck I should feel"

It started raining harder but we didn't try to leave
The stands were stark empty but there wasn't room to breathe
I doubled over coughing with my shoulder on my knees
She didn't touch my back, like she would usually

"You used to hate football," she said, "you couldn't stand it"
But she wasn't saying it like "good to see your interests are expanding"
She was saying it like I was a boy pretending to do man things
A puddle formed around me while she took the rain standing

We were far past the end of it and both of us could tell
I wanted to stand and leave her but I wasn't feeling well
I was disgusted with myself but I pretended not to be
I asked her if we could still go out later and see a movie

"You used to say the movies were way too overpriced!"
"I brought you here 'cause I was trying to do something nice!"
"I know... I know" she said, "you should just stop trying"
I knew it was the rain but I pretended she was crying

She left; I stayed, wet and old; trying to rewind about four years or so
What had I done to turn a warm girl so cold?
All I could think was that I'd done just as I was told

She wanted more stability, she wanted more attention
And I just wanted to have less tension between us
I told her I could change my whole life if she'd be happy
When she said I'd never change I called her a "defeatist"

And then I did it—I put a knife in the thing I loved most: it was music
That I burned at the stake, as a toast to the girl and the world that I want to be a part of
Maybe going back to school was when I started to lose?
I've given up everything because everyone told me it was the right thing to do

And it's been hard on me too—very hard
Being 32 years old back in school makes you feel like
You've got a giant scar running through the center of your face
Any attempts to include you makes you feel out of place

Sure, the professors love me... we always share a laugh
But it's weird when you're the only two laughing in class
I just didn't think the age gap would run so deep
And I thought she'd be ecstatic that I turned a new leaf

But when she mentions my school she does it through bared teeth
And when I ask her if she's happy, she says she's happy for me
But I did this for her so why are we falling apart?
What more could I sacrifice to Keta than my art?

Even if the gift I tried to give her is refused
I'm gonna prove to this world that I can always follow through

2011

Я думал удивить Кету сегодня днем,
Обычно по субботам я работаю весь день,
Но я нашел кого-то, кто подменит меня на вторую половину смены,
И вчера я купил нам два билета на игру.

Я приехал домой, попытался припарковать машину на стоянке,
Но на нашем арендованном месте стоял покоцанный внедорожник.
Она определенно была дома, но входная дверь была заперта.
Стул скрипнул, когда я вставил ключ в замочную скважину.

Когда я вошел на кухню, они бросились говорить — неловко,
Как будто у них не было времени выбрать тему.
Она представила его, но я точно знал, кто он такой.
Это был Бен, который всегда играл в клубе.

Последнюю неделю его имя то и дело всплывало,
Он играл каждый четверг вечером, когда Кета работала в баре.
Когда я пошутил, что они встречаются, она начала теребить волосы.
Я нашел его диск, засунутый под сиденье в машине.

Я пожал ему руку, воображая, что чувствую на ней запах секса.
К тому времени, как я повесил куртку на вешалку, он ушел.
Я достал билеты и положил их на стол,
Переоделся, схватил кепку и снова надел куртку.

Она почти ничего не говорила, пока мы ехали на стадион.
Я держал обе руки на руле.
Я сказал: «Ты должна быть счастлива», но сам не был уверен, что имею в виду,
А она ответила: «Не указывай мне, как, черт возьми, я должна себя чувствовать».

Дождь усилился, но мы не пытались уйти.
Трибуны были пусты, но дышать было нечем.
Я согнулся пополам от кашля, положив голову на колени.
Она не коснулась моей спины, как делала это обычно.

«Раньше ты ненавидел футбол, — сказала она, — ты терпеть его не мог».
Но она сказала это не так, будто «рада видеть, что твои интересы расширяются».
Она говорила это так, будто я был мальчишкой, который притворяется мужчиной.
Вокруг меня образовалась лужа, пока она стояла под дождем.

Мы оба понимали, что все кончено.
Я хотел встать и уйти от нее, но плохо себя чувствовал.
Я был собой отвратителен, но делал вид, что это не так.
Я спросил ее, можем ли мы все-таки пойти позже в кино.

«Ты говорил, что билеты в кино слишком дорогие!»
«Я привел тебя сюда, потому что хотел сделать тебе приятное!»
«Я знаю... Я знаю, — сказала она, — тебе просто нужно перестать стараться».
Я знал, что это дождь, но делал вид, что она плачет.

Она ушла; я остался, мокрый и старый; пытаясь отмотать время назад, года на четыре.
Что я сделал, чтобы так охладить теплую девушку?
Я только и мог думать, что делал то, что мне говорили.

Она хотела большей стабильности, она хотела большего внимания.
А я просто хотел, чтобы между нами было меньше напряжения.
Я сказал ей, что могу изменить всю свою жизнь, если она будет счастлива.
Когда она сказала, что я никогда не изменюсь, я назвал ее «пораженкой».

А потом я сделал это — я вонзил нож в то, что любил больше всего: в музыку,
Которую я сжег на костре, как тост за девушку и мир, частью которого я хочу быть.
Может быть, когда я вернулся в институт, я начал проигрывать?
Я отказался от всего, потому что все твердили мне, что это правильно.

И мне тоже было очень тяжело.
Когда тебе 32 года и ты снова учишься в институте, ты чувствуешь себя так,
Словно у тебя на лице огромный шрам.
Любые попытки включить тебя в компанию заставляют тебя чувствовать себя не в своей тарелке.

Конечно, профессора меня любят... мы всегда смеемся вместе.
Но как-то странно, когда вы единственные двое, кто смеется в классе.
Я просто не думал, что разница в возрасте будет иметь такое значение.
И я думал, она будет в восторге от того, что я начал новую жизнь.

Но когда она упоминает об институте, она делает это сквозь зубы.
А когда я спрашиваю ее, счастлива ли она, она говорит, что счастлива за меня.
Но я сделал это ради нее, так почему же мы расстаемся?
Чем еще я мог пожертвовать ради Кеты, кроме своего искусства?

Даже если подарок, который я пытался ей сделать, отвергнут,
Я докажу этому миру, что всегда могу довести дело до конца.