One
thousand
shattered
mirrors
could
never
erase
this
grotesque
image
from
my
mind.
The
chains
of
one
million
addictions
can
never
ease
the
discomfort
of
my
consciousness.
Every
waking
thought
centered
on
this
weak,
despicable,
hideous
shell.
In
stance
and
walk
and
all
movement--secrets
are
laid
bare.
Nothing
left,
but
our
eyes
cannot
meet.
Clearly,
repugnance
dances
across
your
face
as
you
silently
laugh
at
the
misshapen
husk
shambling
before
you.
Trapped
in
this
decaying
tomb,
trapped
in
this
wretched
prison--confined
to
flesh.
Тысяча
разбитых
зеркал
не
способна
стереть
этот
гротескный
образ
из
моей
памяти.
Цепи
миллиона
зависимостей
не
могут
облегчить
дискомфорт
моего
сознания.
Каждая
бодрствующая
мысль
сосредоточена
на
этой
слабой,
презренной,
отвратительной
оболочке.
В
осанке,
походке,
во
всех
движениях
— секреты
раскрыты.
Ничего
не
осталось,
но
наши
взгляды
не
могут
встретиться.
Явно,
отвращение
пляшет
на
твоем
лице,
когда
ты
молча
смеешься
над
уродливой
развалиной,
ковыляющей
перед
тобой.
В
ловушке
этого
разлагающегося
склепа,
в
ловушке
этой
жалкой
тюрьмы
— заключенный
в
плоть.